Помощь в стадии шокового состояния

Особенности общения с человеком
в состоянии острой стрессовой реакции

Особенности горевания

Под утратой понимается безвозвратная потеря значимого для человека объекта (дом, работа, семья, и крайний вариант близкий человек). Нормальное

Нормальное (не патологическое) течение горя – процесс поэтапный. Продолжительность и интенсивность горевания зависит от многих внешних и внутренних причин.

Фаза шока и оцепенения.

Начальная фаза – «Не может быть!» – такова первая реакция на весть о смерти близкого человека. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем девять дней. Наиболее заметная черта этого состояния – оцепенение.

В продолжение этой фазы человек выглядит и ведет себя как обычно: работает, учится, помогает по хозяйству. Это дает основание окружающим восхищаться его «мужеством» и «силой воли». Как ни странно, человек может чувствовать себя вполне хорошо. Он не испытывает страданий, снижается чувствительность к боли. Порой такая бесчувственность может расцениваться окружающими как недостаточность любви и эгоизм к умершему. От горюющего человека требуется бурное выражение эмоций. Между прочим, такое «бесчувствие» свидетельствует о тяжести и глубине переживаний. И чем дольше длится этот «светлый промежуток», тем более продолжительными и тяжелыми будут последствия.

Если внимательно присмотреться к человеку, то можно заметить, что движения его более механические, лицо амимичное, речь невыразительная и монотонная. Двигается и говорит он несколько замедленно. Сильных чувств может и вовсе не проявлять.

Для этой фазы характерна утрата аппетита, периодически возникающая мышечная слабость, малоподвижность с периодическими минутами суетливости и активности.

В сознании человека появляется ощущение нереальности, возникает душевное онемение и оглушенность. Наблюдаются нарушения восприятия, окружающий мир воспринимается как нереальный или отдаленный, лишенный красок. Нарушается память. Часто пострадавшим кажется, что события происходят не с ним, а с кем-то другим. Восприятие внешней реальности притупляется, в последующем могут возникать пробелы в воспоминании этого периода. Шок оставляет человека в том времени, когда умерший был еще жив. Несмотря на обманчивое внешнее состояние, объективно человек находится довольно в тяжелом состоянии. И одна из опасностей состоит в том, что в любую минуту оно может смениться острым реактивным состоянием, характеризующейся расторможенностью и агрессией. Так же велик риск суицидальных реакций.

Поэтому несмотря на внешнее благополучие, людям на этой стадии необходима постоянная психологическая поддержка. На этой стадии человека ни в коем случае нельзя оставлять одного, при этом не обязательно всегда разговаривать с ним. Нужно быть просто рядом. Если человек позволяет, можно применять тактильный контакт (поглаживание по спине, взять за руку, поглаживание по голове способно психологически вызвать чувство жалости к себе, поэтому человеку легче заплакать).

Фаза страдания и дезорганизации

Эта фаза обычно длится 6-7 недель. В это время человеку трудно удержать свое снимание на внешнем мире. Сохраняются и могут усилиться различные телесные реакции: затрудненное укороченное дыхание, мышечная слабость, утрата энергии, чувство пустоты, ком в горле, повышенная чувствительность к запахам, снижение или чрезвычайное усиление аппетита, нарушение сна.

Этот период наибольших страданий, острой душевной боли. Появляются множество тяжелых и пугающих мыслей и чувств: ощущение пустоты и бессмысленности существования, отчаяния, чувства одиночества, беспомощности, вины и злости, тревоги и страха. Также типична поглощённость образом умершего и его идеализация, избегание воспоминаний о его плохих поступках, что особенно характерно под окончание фазы. Иногда горюющий отождествляет себя с умершим, что проявляется в невольном подражании его поведения (походка, привычки, мимика, жесты).

Горе накладывает отпечаток на взаимоотношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность и желание уединиться. Человеку трудно сконцентрироваться на том, что он делает, ему трудно организовать себя.

Основным патогенным чувством выступает чувство вины. Человек, вспоминая какое-либо событие, усматривает различные намеки и предсказания: «Раз я знал, то смог бы предотвратить событие».

Человек, переживающий горе сильно меняется внешне: лицо становится очень выразительным («маска страдания»), меняется походка, человек горбится, человек становится эмоционально лабильным.

Если в первый острый период с человеком нужно постоянно быть рядом, то здесь можно и нужно дать ему побыть одному, особенно если он этого хочет. Если у него появляется потребность выговориться, нужно быть всегда наготове: выслушать его и поддержать. На этой фазе человек может быть раздражительным. Если человек плачет вовсе не обязательно его утешать, слезы дают человеку сильнейшую разрядку. Не давая человеку выплакаться или как-то иначе выплеснуть свои эмоции, мы не даем человеку выразить свое горе. В конце периода можно приобщить пострадавшего к общественно полезной деятельности: отправить в школу, на работу, начать загружать домашними делами. Это даст ему возможность отвлечься от основных переживаний. Естественно, режим должен быть щадящим, так как он все еще ослаблен.

Переживания на второй фазе являются критическими в отношении дальнейшей динамики состояния горюющего. От того, как будет преодолена эта фаза острого горя, зависит вся стратегия дальнейшей жизни.

Фаза реорганизации

Эта фаза наступает после завершения периода острого горя и продолжается примерно год. На этом этапе жизнь входит в свою колею, восстанавливается сон, аппетит, умерший перестает быть главным сосредоточением жизни. Переживание горя не является ведущей деятельностью, оно протекает в виде отдельных приступов. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты или события. Годовщина смерти приходится последней в этом ряду, так как за год, как правило, происходят практически все обычные жизненные события.

Человеку приходится решать множество задач, и утрата постепенно входит в жизнь. Постепенно появляются воспоминания, освобождённые от боли, вины и обиды. Человек учится выстраивать свою жизнь без близкого, планирует будущее.

Основная помощь на данном этапе состоит в том, чтобы помогать выстраивать планы, формировать будущее.

Фаза завершения

Последняя фаза горевания – фаза принятия смерти. Длительность ее от года до двух лет. Смысл и задача «работы горя» в этой фазе состоят в том, чтобы человек простил себя, отпустил обиду, принял ответственность за свою жизнь, а образ умершего занял в его жизни постоянное место – воспоминания. И воспоминания эти уже не горе, а печаль. А это другое чувство. И эта печаль уже навсегда остается в сердце человека, потерявшего близкого.

Вывод

Тяжесть и глубина переживаний зависят от многих факторов, и проявления процесса горевания могут быть разными. Это зависит от личности горюющего, от взаимоотношений с утраченным объектом, от особенностей утраты, но неизменным остается одно: при любой утрате человеку придется пройти все стадии горевания, принять его и пережить боль. В процессе этой работы горюющий должен решить следующие задачи:

  • признать факт и обстоятельства потери;

  • пережить все сложные чувства, которые сопутствуют утрате;

  • выстроить новые отношения к объекту утраты и научиться жить без него.

У детей другие представления о жизни и смерти, чем у взрослых. Считается, что у ребенка до 2-х лет вообще нет никакого представления о смерти. Между 2-6 годами у них развивается представление, что умирают не навсегда (смерть как отъезд, сон, временное явление). В ранние школьные годы дети относятся к смерти как к чему-то внешнему: они персонифицируют ее с определенным образом, например, с приведение, либо с отдельным человеком. Часто дети в возрасте 5-7 лет считают собственную смерть маловероятной, эта мысль приходит к ним позже, примерно к 8 годам. Для детей 6-10 лет смерть становится более реальной и окончательной. К подростковому возрасту дети уже разделяют концепцию взрослых о смерти. И собственная смертность становится для них очевидной. Дети, узнав о смерти близких проходят все эти стадии переживания горя. Однако период острого горя у них обычно короче.

Особенности горевания у детей

К особенностям переживания ребенком потери близкого выделяют: плач, ребенок надеется возвращения умершего, иногда описывает яркое ощущение его присутствия, боится потерять выжившего родителя. Обычно родители стараются скрыть от детей свое чувство утраты, пытаясь оправдать тем, что не хотят пугать их своими эмоциями и что эмоции ребенка будут тоже яркими. Однако скрытие факта смерти или запрет на выражение чувств не несет в себе ничего хорошего, а кроме того, могут появиться патологические реакции:

· энурез, заикание, сонливость или бессонница, откусывание ногтей, отсутствие аппетита,

· острая чувствительность к разлуке,

· неуправляемое поведение,

· отсутствие каких-либо чувств,

· депрессия (у подростков чаще всего это гнев).

Важно!!!! Детям легче перенести печаль и горе членов семьи, чем молчание и неправду, поэтому ребенок должен быть включен в переживание всей семьи и его эмоции ни в коем случае не должны быть игнорированы. В период горевания ребенок должен чувствовать, что его по-прежнему любят, и он не будет отвергнут. В это время ему нужна такая же поддержка и понимание со стороны взрослого.

Благоприятные для детей условия переживания горя:

1. Хорошие отношения с родителями.

2. Получение адекватной информации, откровенных ответов на его вопросы.

3. Участие в процессе оплакивания вместе с семьей.

4. Хорошие отношения с оставшимися родителями и близкими.

Подводя итоги, еще раз обращаем внимание:

  • Нельзя утаивать смерть.

  • Начинайте разговор в тот момент, когда ребенок сыт, не устал, не взбудоражен. Не в детской! (так как она считается безопасным местом, где ребенок испытывает положительные эмоции, и чтобы не закрепить негативные ассоциации).

  • Фокус внимания – на ребенке. Во время разговора держите себя в руках, можно заплакать, но нельзя разрыдаться и погрузиться в собственные чувства.

  • Желателен телесный контакт и контакт глаза в глаза.

  • Говорите ясно и коротко: «У нас случилось горе. Бабушка умерла (пауза)». Пауза нужна, чтобы у ребенка была возможность осмыслить услышанное и задать вопросы, которые у него наверняка возникнут.

  • На вопросы отвечайте максимально искренне и только то, что действительно думаете на самом деле, простыми, доступными словами.

  • Реакция ребенка может быть разной, иногда очень неожиданной, примите ее такой, какая она есть. Если заплакал – обнимите, покачайте на руках, тихо и ласково утешьте. Если убежал – не бегите вслед. Зайдите к нему позже и посмотрите, чем занят. Если ничем – сядьте молча рядом. Потом можно рассказать, что будет завтра-послезавтра. Если играет, присоединитесь к игре и играйте по его правилам. Если хочет побыть один – оставьте его одного. Не бойтесь детской истерики, скорее всего, ее не будет.

  • Проведите с ребенком побольше времени. Укладывая спать, спросите может быть, вам посидеть с ним, почитать, рассказать ему сказку?

  • Если в эту или последующую ночь ребенок будет видеть страшные сны, просыпаться и прибегать, то в первую ночь, если он просит, можно разрешить ему остаться в вашей постели (но только если он сам просит, вы не предлагайте). В остальных случаях следует отправить его обратно в свою кровать и сидеть с ним рядом, пока он не заснет.

  • Не избегайте с ребенком разговоров о смерти или его переживаниях, не ограничивайте в выборе книг или мультфильмов, в которых, по вашему мнению, могут быть сцены, напоминающие ему о горе.

  • Важно вносить как можно меньше изменений в его привычный образ жизни. Вокруг ребенка должны быть те же люди, игрушки, книжки. Рассказывайте ему о ваших планах на завтра, и что очень важно – выполняйте мероприятия! Делайте все, чтобы создать ребенку ощущение, что мир стабилен и предсказуем, даже если в нем нет близкого человека.

Капризы, раздражение, агрессия, апатия, плаксивость, возбужденность или несвойственная замкнутость, игры на тему жизни и смерти, агрессивные игры в течение 2 месяцев – норма.

Если характер игр, рисунков, взаимодействия с предметами и другими детьми не возвращается за 8 недель к той норме, что была до потери, если по прошествии этого времени ребенка продолжают мучить кошмары, он мочит постель, начал сосать палец, стал раскачиваться, сидя на стуле – необходимо обратиться к психологу.

Как правильно оказывать помощь беженцам?

Самый главный вопрос, который нужно задать себе, это вопрос «зачем я это делаю?» Если не отдавать себе отчета в собственной мотивации, то ничем хорошим ни для беженцев, ни для тебя самого такая помощь не кончится.

Нужно трезво рассчитывать свои силы и помогать не всем подряд, а лишь тем, чьими проблемами ты реально сможешь заняться. И это нормально. Как ни парадоксально это прозвучит, нужно уметь беречь себя. Если ты берешься кому-то помогать, то сам должен быть сильным.

А когда он истощится, то возникнет другая опасность – скатиться в агрессию, в осуждение тех, кто, как нам кажется, виноват в сложившейся ситуации, кто показался нам недостаточно добрым. Надо понимать психологию беженцев. Они все потеряли, им тяжело, им страшно, они не знают, как теперь жить и зачем.

Как и при любом кризисе, сознание их проходит через несколько этапов.

Вначале это отрицание, шок: «Нет, это не со мной: со мной такого случиться просто не может!» Этот этап чаще всего проходит довольно быстро.

Следующий этап – уверенность, что скоро «все будет хорошо», что можно прямо сейчас сделать что-то такое, благодаря чему все опять станет как раньше. Но «как раньше» не получается, люди вынуждены и дальше жить в экстремальных условиях.

И чаще всего после начинается поиск виноватых: ведь если такой кошмар случился, то кто-то же должен быть в нем виноват.

Поиск виновных, в свою очередь, перетекает обычно к агрессии, направленной на тех, кто рядом. То есть либо на себя (это может даже породить суицидальные настроения), либо на своих близких. Нередко люди срываются и на своих детей. И, конечно, чаще всего эта агрессия направляется и в адрес тех, из-за кого, как им кажется, все это произошло. Бывает, что обвиняют и Бога – ведь, в конечном счете, именно Он «виноват» во всем, что вообще происходит на этом свете.

Агрессия в итоге сменяется депрессией. Речь о так называемой реактивной депрессии, то есть вызванной внешними обстоятельствами, а не чисто медицинскими причинами. Такая депрессия чаще всего со временем проходит, и лишь тогда наступает принятие ситуации.

Зная эти этапы, можно в принципе лучше понимать объяснить поступки беженцев в зависимости от того, на какой стадии кризиса они находятся. Разумеется, пройти с человеком этот путь требует колоссального терпения. Никому же в голову не придет ругаться с человеком, у которого внутри все болит. Никакой врач, никакой сосед по палате не станет с ним собачиться. Все прекрасно понимают, что именно боль толкает человека на такие острые проявления. Потерпи, и он успокоится, когда его рана заживет, и тогда уже можно будет нормально с ним говорить.

И, конечно, надо отдавать себе отчет, что, если бы с нами случилось, то же, что с ними, – мы бы вели себя точно так же. Так же «неадекватно» с точки зрения благополучного человека. Это не «они такие» – это «мы все такие».

Не надо врать беженцам, будто полностью их понимаешь, будто целиком разделяешь их боль. Это серьезная ошибка, когда люди, принимающие беженцев, говорят им что-то вроде «не плачь, все будет хорошо» или «я тебя понимаю». Ты не испытал того, что испытали они, и потому не можешь понимать, что пережил конкретный беженец. Такие соболезнования вызывают лишь дополнительную агрессию в адрес говорящего.

Утешение должно быть грамотным, чтобы оно действительно утешало, а не раздражало. Тут важны не только слова, но и дела — причем дела утешают гораздо лучше слов. Можно просто молча посидеть рядом и даже поплакать, если плачется. Чтобы утешить человека, нужно почувствовать то же, что чувствует он, представить себя на его месте. Здесь надо быть очень чутким и не делать резких движений. Если видишь, что тебе нечего сказать – ничего не говори, но что-то сделай. Принеси что-то этому человеку, займись его детьми.

Надо следить за своим собственным душевным состоянием, потому что есть риск эмоционально «заразиться» от страждущего человека. У него эмоции фонтанируют, и требуется время, чтобы к нему вернулась способность рассуждать рационально.

Нельзя позволить манипулировать собой. Среди беженцев, как и среди абсолютно любой многочисленной группы людей, найдутся те, кто привык всегда во главу угла ставить собственные интересы, достигать своих целей любым путем. И вот такие люди могут попробовать манипулировать теми, кто помогает им устроиться на новом месте. Обычно для манипуляции они используют чувство вины. «Вы нас приняли, но не обеспечили тем-то, не сделали того-то, по вашей милости нам приходится мучиться…» А человеку, особенно неподготовленному, достаточно легко навязать чувство вины. И потом пользоваться им как своим орудием.

Но манипуляции рано или поздно вскрываются, и тогда уже помогающий, узнав правду, испытывает колоссальный стресс, ему подчас самому уже нужна психологическая помощь.

Чтобы не оказаться объектом манипуляции, надо твердо понимать, в чем ты действительно можешь быть виноват, а в чем не виноват никоим образом. Если ты специально причинил кому-то зло – ты виноват. Если ты сознательно бездействовал и нанес этим кому-то вред – ты тоже можешь быть виноват. Но если ты просто не знал, как в данной ситуации можно помочь, если не знал, к чему могли привести те или иные твои действия или бездействия – тогда ты не виноват. Ты же не прозорливый старец, чтобы предугадывать будущее. Если человек трезво мыслит, если он фильтрует всю поступающую к нему информацию, приводит ее в систему, то им манипулировать гораздо сложнее.

С самого начала ты должен быть в контакте с людьми, чей опыт помощи беженцам больше, чем твой, которые могут помочь тебе советом. Ведь один в поле не воин. Ты должен знать, к кому обращаться, если в результате твоих действий возникла сложная ситуация, если у тебя самого начались какие-то проблемы.

Поэтому нужно быть в контакте и с правоохранительными органами, и с миграционной службой. Не надо вообще пытаться обойти закон. Поэтому все люди, например, должны быть зарегистрированы по месту пребывания, и т.д.

НАЙТИ СЛОВА, ПОМОЧЬ ДЕЛОМ

Не ждите, что все беженцы – ангелы. Люди – разные, и беженцы в том числе. Не все ведут себя адекватно, кто-то в силу характера, кто-то из-за перенесенного стресса. Поймите, эти люди потеряли дом, пусть даже временно. Относиться мы к ним должны с любовью.

Если человек отказывается с вами говорить, это нельзя расценивать как выпад против вас лично и ваших с ним отношений. Человек в острой фазе горя может выглядеть невнимательным, пассивным, находиться под влиянием чувств, которые сложно оценить другому. Поэтому не нужно делать выводов, нужно просто быть к нему милосердным. Подождать, пока он придет в норму. Категорически нельзя применять силу, сжимать в объятиях, хватать за руки, агрессивно, даже из лучших побуждений. Вторжение в личное пространство воспринимается как агрессия; те люди, которые испытали агрессию, реагируют на такие проявления очень болезненно.

Нельзя, наоборот, отстраняться от человека, лишая его своей поддержки, игнорировать его. Бывает, что человек начинает общаться с беженцем, а потом, узнав о том, что у того погиб ребенок, отстраняется, отходит в сторону, как будто боится заразиться несчастьем. Это – самое худшее. Лучше было не начинать общения. Человек вам открылся, рассказал о своей беде, а вы от него отвернулись. Даже если вас очень травмирует то, что вы слышите от беженцев, вы не должны показывать, что напуганы.

Нельзя пугаться и интенсивных эмоций страдающих. Переживающий горе может плакать, кричать, биться в истерике. Ни в коем случае нельзя применять силу. Если вы не специалист, вы не сможете оценить насколько нормально его поведение. Если вы испугались и отшатнулись от человека, это может резко ухудшить его состояние. Надо дотерпеть.

Помните и о том, что пытки воззвать к логике в большинстве случаев не приводят к результатам. Говорить с пострадавшими нужно, только затрагивая их чувства. Если с человеком говорить, не затрагивая чувств, это будет разговор на разных языках.

Все это относится к ранней стадии переживаний, когда трагедия еще свежа в памяти, на более поздних стадиях актуальны другие рекомендации.

Чем же утешить горюющего? Говорят, что разделенное горе – полгоря. Сочувствие, сопереживание – вот то, что нужно пострадавшим. Конечно, для этого придется потратить собственные ресурсы. Соболезнуя, мы болеем душой вместе с кем-то и выздоравливаем вместе с ним. В этом наш труд и помощь. Чтобы спасти утопающего, нужно войти в воду, но делать это нужно грамотно, чтобы не утонуть вместе с ним.

Как найти правильные слова? Слова просто так не приходят, надо сначала помолиться, и в этой ситуации слова найдутся, и молитва нас успокоит. Перед тем, как сказать слова утешения, нужно подумать о своем отношении к этому человеку и о том, что он пережил. Когда настроишься на этот лад, не сможешь говорить свысока, менторским тоном, а будешь сопереживать и сочувствовать, тогда и слова появятся.

Подумайте о том, что этот человек переживает, тяжесть его утраты. Обязательно нужно почувствовать это.

Но главное даже не в словах. Не надо стесняться своих добрых чувств (разумеется, с учетом всего сказанного выше). Иногда для того, чтобы передать свои чувства, достаточно прикосновения, но оно должно быть не агрессивным, а очень тактичным. В некоторых ситуациях уместно обнять человека, иногда можно просто посидеть и поплакать рядом с ним, это тоже будет дело любви. Горюющий почувствует, что он не один. В таких случаях человек понимает, что ему по-настоящему сопереживают, а не отгораживаются от его горя дежурными фразами.

Очень важно не только подобрать утешающие слова, но и помочь делом. Дела – это и предложение посильной помощи, в том числе и материальной. Не нужно думать, что, давая деньги, вы «откупаетесь». Если вы сможете хоть чем-то облегчить жизнь человеку, который пережил трагедию – делайте это.


10 ОШИБОК ПРИ ОБЩЕНИИ С ЛЮДЬМИ,
ПЕРЕЖИВШИМИ ПОТЕРЮ


Основной принцип помощи беженцам и вынужденным переселенцам – не навреди. К сожалению, люди, которые общаются с беженцами, не имея опыта, совершают, серьезные ошибки:

1. Самая распространенная ошибка при общении с людьми, находящимися в кризисе – запрет на горевание.

Утешая человека, мы часто запрещаем ему выражать чувства. «Не плачь!» «Соберись!» Те, кто говорит эти слова, не понимают чувств скорбящего. Плачущий выражает эмоции, он получает облегчение. Это нормальный процесс, посмотрите на детей: упал – поплакал – стало легче.

2. Призыв к позитивному мышлению.

Не нужно говорить: «Все будет хорошо» человеку, у которого сейчас все плохо. В момент кризиса, на пике острого горя разрыв между представлениями человека о том, какой должна быть его жизнь и тем, как все обстоит на самом деле, слишком велик. В этот момент оптимизм не убедителен, подобные слова вызовут только раздражение.

3. Очень часто людей, переживших потерю, начинают утешать будущим: «Вернетесь еще, все еще впереди».

Этого нельзя делать. Во-первых, потому, что люди, которые только что пережили потерю, должны с ней еще свыкнуться. Успокоить их, рассказывая о перспективах, невозможно в принципе. А во-вторых, наши утешения звучат неубедительно, ведь мы с вами о будущем ничего не знаем, мы же не старцы прозорливые. Даже человека, который потерял кошелек с зарплатой, не утешит информация о том, что он получит следующую, хотя этот человек знает, что следующая зарплата – будет. А беженец не знает, где будет завтра ночевать.

4. «Время лечит» – еще одна банальная фраза, которую мы произносим.

Вылечить душу может Бог, молитва и добрые дела, а время лечить не может. Со временем человек может привыкнуть к потере. В острой стадии переживания говорить человеку о том, что когда-то он адаптируется и привыкнет к тому, что все плохо, совершенно бестактно.

5. Попытки рационализировать потерю: «Может быть, так лучше, ты давно хотела переехать».

Когда человек уже продвинулся в переживании своей трагедии дальше, когда он ищет, за что «зацепиться», рационализация может быть кстати. Но в фазе острого горя такие вещи говорить нельзя. «Деда убило, хорошо, что хоть мать не пострадала» – как такое можно говорить? Это наша бестактность.

6. «Ты должна держаться, другим еще хуже».

Тот, кто говорит такое, рассчитывает, что переживающий поймет, что его потеря не самая страшная, что бывают и тяжелее, и таким образом его боль уменьшится. Но сравнивать переживания разных людей нельзя. Рассказ о том, как плохо другим, не улучшает, а усугубляет тяжесть состояния человека. Но это имеет обратный эффект. Человек, который переживает горе, не может сравнить свою потерю с потерей другого человека. Для него его горе сейчас – самое горькое.

Лозунги «Ты должна жить ради детей» не работают, у людей, переживающих горе, они вызывают раздражение. Человек, переживающий горе, не может взять в толк: почему он кому-то что-то должен? Он находится в глубине своих переживаний, а его к чему-то обязывают. Это часто воспринимается как насилие.

Даже если смысл этих слов правильный, нужно доносить его в спокойной обстановке, корректно, тактично.

7. Поиски виноватого – занятие пустое и вредное.

Зачастую мы встречаемся с желанием самого человека и тех, кто рядом, найти «крайнего». Причем иногда утешающий старается свалить вину на самого пострадавшего: «Если бы вы меня раньше послушали. Я же вам говорил, что нужно уезжать!» Найдя «виновного», человек направляет на него всю свою агрессию.

Выражение «Бог дал, Бог и взял» в горе не утешает, а перекладывает вину на Бога. Человек, находящийся в острой стадии горя, может озлобиться и на Бога. Для того, чтобы принять потерю, нужно иметь духовный опыт и смирение. Но у кого оно есть?

8. Часто говорят: «Я знаю, как вам трудно, я понимаю вас».

Но человек, который говорит, что он понимает чувства другого, – лжет. Даже если у него был похожий опыт, не факт, что он испытывал именно такие чувства. Нужно уважать чувства другого. Лучше ограничиться словами: «Я могу только догадываться, как тебе плохо. Я вижу, как ты переживаешь».

9. Категорически не рекомендуется при общении с такими людьми выспрашивать подробности: «Как это случилось? А где вы жили? А трупов много видели?»

О происшедшем можно говорить, но осторожно, если точно знаешь, что переживающий готов к этому, хочет этого. Многие не хотят вспоминать о пережитом ужасе.

10. Делить с пережившим трагедию собственным горем не стоит.

Рассказом о своей беде вы не облегчаете чужую, наоборот, может произойти умножение скорби и боли, взаимная индукция. Это не улучшит, а ухудшит состояние горюющего человека.


Помощь в стадии шокового состояния

Шок в психологическом смысле – это потрясение, как реакция организма на травмирующие психологические обстоятельства. В общем, психологический шок – это ответ психики на неожиданный или чрезмерный стимул. Человек не может адаптироваться к ситуации и «выпадает» в измененное состояние сознания. Эту реакцию нельзя контролировать, она происходит на бессознательном уровне. Психологический шок может возникнуть в результате увиденной аварии, стихийного бедствия, известия о смерти и т.д.

Особенности психики очень индивидуальны, поэтому шоковая реакция может возникнуть в самых различных ситуациях, которые для других людей не будут иметь такого травмирующего воздействия.

Что делать? Как помочь близкому человеку, переживающему психологический шок. Данные рекомендации касаются психологического шока. Любые телесные травмы требуют экстренного медицинского вмешательства.

  1. Вывести из травмирующей ситуации (с места аварии, катастрофы, ситуации насилия). Человек часто не в состоянии пошевелится, впадает в ступор. Поэтому ему нужно помочь оказаться в безопасном месте.

  2. Вернуть осознавание. Для этого необходимо попросить посмотреть на вас. Спросить какого цвета у вас одежда, посмотреть на ваши глаза, назвать их цвет. Попросите сделать вдох и выдох, проделывая вдох и выдох вместе с ним. Можно дать теплое сладкое питье. Если пострадавший не реагирует, вызывайте врача.

  3. Человеку в состоянии психологического шока необходимо присутствие кого-то из близких рядом. Если разрешает прикасаться к себе, можно легко обнять, либо положить руку на плечо или между лопатками, укрыть пледом. Предлагайте питье и легкую еду.

  4. Не следует расспрашивать человека о произошедшем травматическом событии. Просто будьте рядом, проявляя ненавязчивое внимание. Возьмите на себя заботу о простых вещах – еда, питье, гигиена, режим.

  5. Шоковое состояние может длится обычно до 7 дней. Если ваш близкий испытывает какие-либо эмоции – (плачет, кричит, злится), это хорошо. Не нужно запрещать выражать эмоции. Плач - хороший признак. Это говорит о том, что к человеку возвращается способность чувствовать.

  6. Заботясь о близком человеке, не забывайте о себе. Вам тоже нужна поддержка. Просите и принимайте ее.

Часто задаваемые вопросы:

Мой друг потерял близкого человека. Как люди обычно это переживают?

Человек пытается приспособить свой внутренний мир к новой реальности - проживает горе. У этого процесса есть несколько этапов: отрицание, агрессия, принятие, горевание и восстановление. Сначала человек не верит, что это случилось с ним, начинает думать, почему так произошло, может злиться на близких. Но со временем пережитое горе превращается в воспоминания, которые можно контролировать. Очень важно, чтобы человек позволил себе пережить потерю, потому что, если этого не сделать сразу, проблема может возникнуть в любой момент дальнейшей жизни.

Хочу его поддержать. Как мне с ним говорить, кроме общих слов «держись», «успокойся», «все будет хорошо»?

Существует мнение, что не стоит лишний раз напоминать об умершем, но это не так. Поэтому лучше попросить поделиться воспоминаниями, начать вспоминать умершего, если вы с ним были знакомы, вместе посмотреть фотографии. Как правило, переживающие горе люди хотят об этом говорить.

Главная задача – не обесценивать горе. Надо помнить, что это обязательный процесс, через который человек должен пройти. Если боль долго держать в себе, это может перерасти в депрессию и патологическое переживание горя. Человек должен услышать и понять, что он может проявлять любые эмоции, в том числе злиться на умершего, и это нормально.

Близкий человек закрылся и не хочет принимать помощь. Что делать?

Сначала ничего. Нужно просто быть рядом. Человек может закрываться и не хотеть разговаривать – это нормально в его состоянии. Однако вам ничто не мешает периодически звонить, чтобы узнать, как у него дела, или позвать на встречу.

Сколько это может продолжаться? Когда состояние переходит в патологическое?

Типичные симптомы горя могут проявляться в течение года или двух — это нормально. Человек может плохо спать, ему трудно сконцентрироваться, он теряет интерес к окружающему миру, друзьям и работе, быстро устает, может резко набрать вес или похудеть. В первые недели человек может слышать голос или шаги умершего и думать, что сейчас он зайдет. Это тоже нормально.

Стоит тревожиться, если человек больше недели никак эмоционально не реагирует на потерю и ведет себя так, словно ничего не произошло. Также стоит насторожиться, если по прошествии более двух лет человек все еще переживает смерть так, будто это случилось вчера, у него бессонница или он не может справиться с чувством вины – это признаки того, что нужна квалифицированная помощь.

Что будет, если человек слишком долго находится в этом состоянии?

Если человек долго не может прожить горе, его продолжает мучать бессонница, могут развиться психосоматические заболевания: язвенный колит, артрит, астма, ослабление чувствительности, панические атаки, ипохондрия, гиперактивность. В худших случаях у него будут развиваться симптомы болезней, которые были у умершего, наступит клиническая депрессия, и все это может привести к суициду.

Как убедить человека, что ему нужна помощь специалиста? И к кому идти – к психологу, психотерапевту, психиатру?

Иногда трудно отказываться от страдания, потому что это единственное, что связывает с умершим. Человек думает, что изменит ему, если перестанет страдать.

Надо прямо говорить: «Да, это нормально для твоего состояния в течение года, но прошло уже гораздо больше времени. И я не могу помочь тебе, хотя очень хочу. Давай мы обратимся к тому, кто может». Это не обязательно должен быть психолог – это может быть священник или кто-то из близких друзей.

Вести к психиатру не стоит. Если ситуация совсем непонятная – вызывайте скорую. Врачи сами решат, что делать, и в крайнем случае отправят к психиатру. Надо искать специалистов, которые работают именно с травмами потери. Из подходов лучше всего когнитивно-поведенческая терапия, потому что она помогает прожить горе и найти новые смыслы.

Как объяснить детям этого человека, что происходит?

Рассказать все, как есть. Не бояться слов «умер» или «мертвый». Самая большая ошибка – не говорить детям о смерти, думая, что они не справятся. Но это история о взрослом и его страхе, а не ребенка. Более того, часто именно дети помогают взрослым справиться с потерей.

Надо говорить детям и взрослым, что в смерти никто не виноват. Например, мама перестает коммуницировать с ребенком, потому что ей трудно из-за потери. Ребенок начинает думать, что он в чем-то виноват. Человеку очень важно услышать, что он не виноват.

Я чувствую, что не выдерживаю. Что делать?

Если вы чувствуете, что не справляетесь, не надо переживать горе вместе через силу. В таком случае стоит отойти в сторону, наладить свое состояние и тогда вернуться. В этот период стоит попросить кого-то другого побыть с горюющим человеком.